57e1986c   

Желязны Роджер - Этот Бессмертный ( And Call Me Conrad)



romance_sf Роджер Желязны ЭТОТ БЕССМЕРТНЫЙ (… And Call Me Conrad) Премия за достижения в научной фантастике (Премия "Хьюго") в 1966 г. (категория "Роман").
ru en Kot 73 FB Tools, Any to FB2, EditPad Pro 2004-03-18 www.fenzin.org 65314F8F-B76F-4AEF-9AF2-03A7802061D0 1.0 Роджер Желязны.
Этот бессмертный
Глава 1
– Ты из калликанзаридов, – неожиданно шепнула она.
Я повернулся на левый бок и улыбнулся в темноту.
– А лапы и рога я оставил в Управлении…
– Так ты тоже слышал это предание?…
– Моя фамилия – Номикос! – Я повернулся к ней.
– И на этот раз ты намерен уничтожить весь мир? – спросила она.
– Об этом стоит подумать, – я рассмеялся и прижал ее к себе. – Если именно таким образом Земле суждено погибнуть…
– Ты ведь знаешь, что в жилах людей, родившихся здесь на Рождество, течет кровь калликанзаридов, – сказала она, – а ты сам говорил мне, что твой день рождения…
– Все именно так!
Меня поразило то, что она говорила всерьез. Зная о том, что время от времени случается в древних местах, можно без особых усилий поверить в различные легенды – согласно которым эльфы, похожие на древнегреческого бога Пана собираются каждую весну вместе, чтобы провести десять дней, подпиливая Дерево Жизни, и исчезают в самый последний момент с первыми ударами пасхального перезвона колоколов.
У меня не было обыкновения обсуждать с Кассандрой вопросы религии, политики или эгейского фольклора в постели, впрочем, поскольку я родился именно в этой местности, многое до сих пор хранилось в моей памяти.
Через некоторое время я пояснил:
– Давным-давно, когда я был мальчишкой, другие сорванцы поддразнивали меня, называя «Константином Калликанзарос». Когда я подрос и стал уродливее – они перестали это делать. Во всяком случае, в моем присутствии…
– Константин? Это было твое имя? Я думала…
– Теперь меня зовут Конрад! Забудь о моем старом имени!
– А мне оно нравится. Мне бы хотелось называть тебя Константином, а не Конрадом.
– Если тебе это доставит удовольствие…
Я выглянул в окно. Ночь стояла холодная, туманная и влажная – как и обычно в этом регионе.
– Специальный уполномоченный по вопросам искусства, охраны памятников и Архива планеты Земля, вряд ли станет рубить Дерево Жизни, – пробурчал я.
– Мой калликанзарос, – неспешно отозвалась она, – я не говорила ничего подобного. Просто с каждым днем, с каждым годом, все меньше становится колокольного звона. Я предчувствую, что ты каким-то образом изменишь положение вещей. Может быть…
– Ты заблуждаешься, Кассандра.
– Мне страшно и холодно…
Она была прекрасна даже в темноте, и я долго держал ее в своих объятиях, чтобы заставить замолчать и прикрыть от тумана и студеной росы…
***Пытаясь восстановить события последних шести месяцев, я теперь понимаю, что, пока мы стремились окружить стеной страсти наш октябрь и остров Косс, Земля уже оказалась в руках тех сил, которые уничтожают все октябри. Возникнув извне, силы Апокалипсиса медленно шествовали среди руин – безликие и неотвратимые.

В Порт-о-Пренсе приземлился Коурт Миштиго, привезя в допотопном «Планетобусе-9» рубахи и башмаки, нижнее белье, носки, отборные вина, медикаменты и свежие магнитные ленты из центров цивилизации. Он был богатым и влиятельным галактическим туристом.
Насколько он был богат, мы не узнали и через множество недель, а насколько влиятелен – обнаружилось всего пять дней тому назад.
Бродя среди заброшенных оливковых рощ, пробираясь в развалинах средневековых французских замков или смешивая свои следы с похожими на иероглифы отпечатками лапок чаек на морском песке пля



Назад