57e1986c   

Желязны Роджер - Византийская Полночь



Роджер Желязны
Византийская полночь
Сверкающий машинный ад, где эбеновые стены говорят в завтра. Торопливо
пощелкивали челюсти, с треском статических разрядов перемалывая ушедшие дни.
Машина переваривала прошлое, жадно глотала, бормоча будущему: "Ты
мое ты мое ты мое", - и собеседник отражался в ее полированных боках.
Человек, представший перед Автоматическим Наблюдательным Устройством,
потер серо-стальную челюсть двумя естественными пальцами. Механические ноги
пружинили, когда он прохаживался в ожидании. Когда он вступал в цветной
круг, роботы-охранники настороженно поворачивались к нему.
Наконец панель засветилась. Щелканье перешло в гул, из зарешеченных
отверстий хлынули звуки:
- Уильям Батлер Йетс (Йетс, Уильям Батлер (1865 - 1939) - ирландский
поэт и драматург, лауреат Нобелевской премии), ты обвиняешься в писании на
стенах уборной. Признаешь ли себя виновным?
- Нет, - ответил человек, не останавливаясь. - Меня зовут не Уильям
Батлер Йетс.
- Я отметил это. Более того, ты обвиняешься в незаконном обладании
именем, употреблении запрещенных семантических единиц и владении
инструментами для письма. Признаешь ли ты себя виновным по этим пунктам?
- Я не Уильям Батлер Йетс, - повторил он. - Я уже не знаю, какие
слова Резлаб удалил из языка на сей раз. И что значит "инструменты для
письма"?
Он замер, как ворон на проводе. Роботы тоже застыли.
- Схваченный в уборной сектора девять, ты имел при себе четыре спички
и зажигалку, которой опаливал их концы. В момент ареста ты писал на стенах
указанной уборной поэму "Отплывая в Византию". Ты отрицаешь это?
- Нет, - ответил человек.
- В таком случае приговор - "виновен". Имеется
предположение, что ты частично виновен в подобных инцидентах, происходивших
на протяжении многих лет. Ты отрицаешь это предположение?
- С какой стати? - Человек пожал плечами. - Я писал их все.
- В таком случае ты виновен в тяжком преступлении. Каждое
стихотворение ты подписывал "Уильям Батлер Йетс", а обладание
именем автоматически влечет за собой высшую меру наказания.
- Я подписывал так не все, - булькнул человек. - Йетс же не все
писал.
- Одного раза достаточно для приговора. Однако в протокол будет
занесено, что ты не все стихотворения подписывал "Уильям Батлер
Йетс". Кто писал остальные?
- Не знаю. Некоторые я услыхал где-то, вспомнил... Другие написал сам;
- Признание в механическом воспроизведении слов, разрешенных или
запрещенных, является признанием вины - нарушен кодекс Резлаба,
ноль-ноль-три, наказание десять, поглощено высшей мерой.
- Спасибо, - заметил человек. - А ведь было время, когда любой мог
писать на стенах сортира.
- Было, - согласился АНУ, - но в те времена на стенах писали
здоровые и разумные выражения, связанные с размножением вида. Ты, Уильям
Батлер Йетс, являешься примером того, почему подобная практика ныне
запрещена. - Пострекотали немного барабаны памяти, и АНУ продолжил: - Ты
складываешь из слов бессмысленные фразы. Ты пишешь о том, чего нет, и, даже
когда описываешь существующее в действительности, ты искажаешь реальность до
такой степени, что она сама становится ложью. Ты пишешь без пользы и цели.
именно по этой причине письмо было отменено - люди всегда лгут в речи или в
письме.
Заостренные платиновые уши человека дернулись и встали торчком:
- И поэтому ты уничтожаешь речь? И поэтому ты заменяешь речь машинной
белибердой? И поэтому ты разбираешь язык, как разбираешь сломанных людей? -
Он погрозил машине когтистым кулаком, потом удари



Назад