57e1986c   

Желязны Роджер - Долгий Сон



Роджер ЖЕЛЯЗНЫ
ДОЛГИЙ СОН
В. Гольдич, И. Оганесова, перевод
- Расскажите мне про Пэна Рудо, - попросила Ханна.
- Речь идет о начале пятидесятых, - ответил Кройд. - Возможно, вас
интересуют события более позднего времени.
- Все равно я хочу послушать, - сказала она, покачав головой.
Резко хлопнув в ладоши, Кройд раздавил какую-то мошку.
- Ладно. Тогда мне было около двадцати. Вирус "Универсальная карта" -
его же часто называют "Шальная карта" - поразил меня, когда мне ещё не
исполнилось четырнадцати, так что я уже успел с ним близко познакомиться.
Пожалуй, даже слишком. В те дни я страшно из-за всего этого переживал.
Много думал и решил, что, поскольку я не в состоянии изменить реальность,
следовательно, нужно научиться по-другому к ней относиться... ну,
подружиться, что ли. Стал читать бесконечные популярные книги по психологии
- про то, как следует себя вести, чтобы не ссориться с самим собой,
приспособиться к тому, что происходит, и все такое прочее - только пользы
они мне не принесли. А однажды утром я открыл "Таймс" и обнаружил там
статью про этого доктора. Он председательствовал на какой-то местной
конференции. Меня это заинтересовало. Нейропсихиатр. Некоторое время учился
вместе с Фрейдом. А потом работал в институте Юнга (швейцарский психолог) в
Швейцарии, тогда-то и вернулся к физиологии. Живя в Цюрихе, входил в группу
ученых, занимавшихся исследованиями dauerschlaf (нем. - долгий сон).
Слышали когда-нибудь об этих изысканиях?
- Кажется, нет, - ответила Ханна. Кройд сделал глоток пива, быстро
растоптал левой ногой проползавшего мимо жука.
- Идея dauerschlaf заключается в том, что тело и мозг излечивают сами
себя гораздо быстрее и эффективнее, когда человек спит, чем когда он
бодрствует, - пояснил Кройд. - В качестве эксперимента ученые использовали
этот метод при лечении наркомании, психических расстройств, туберкулеза и
других болезней. При помощи гипноза и особых видов наркотиков они надолго
погружали пациента в сон, создавая искусственное состояние комы - чтобы
ускорить выздоровление. Когда мы встретились, Пэн Рудо ещё не очень
серьезно увлекался этой проблемой, в то время как меня она заинтересовала
несколько раньше - из-за моего состояния. Я нашел его имя в телефонном
справочнике, позвонил, мне ответила секретарша и назначила время. Так
получилось, что кто-то из пациентов Рудо сообщил, что пропустит назначенный
на эту неделю сеанс, и она записала меня вместо него.
Кройд глотнул ещё пива,
- Я познакомился с Пэном Рудо в марте 1951 года. Это был четверг, шел
дождь...
- А число помните? - спросила Ханна.
- Боюсь, что нет.
- Как же вам удалось запомнить год, месяц и день?
- Я считаю дни, после того как просыпаюсь, - ответил Кройд, - чтобы
знать, сколько времени продолжается период бодрствования. В этом случае я
всегда могу точно рассчитать, как долго ещё буду оставаться в здравом уме,
и в зависимости от этого корректирую свои планы, чтобы успеть сделать все
необходимое. Когда дней остается совсем мало, я перестаю встречаться с
друзьями и стараюсь оказаться где-нибудь в одиночестве, чтобы никто не
пострадал. Итак, я проснулся в воскресенье, статью прочитал два дня спустя,
договорился о встрече с Пэном Рудо ещё через два дня. Получается четверг.
Кроме того, я обычно запоминаю месяц, когда что-нибудь происходит,
поскольку для меня год-это перепутанные, хаотично следующие друг за другом
сезоны. Тогда была весна и шел дождь - март.
Кройд сделал ещё глоток пива и раздавил очередн



Назад