57e1986c   

Желязны Роджер - 24 Вида Горы Фудзи Кисти Хокусая (Twenty-Four Views Of Mount Fuji, By Hokusai)



romance_sf Роджер Желязны 24 вида горы Фудзи кисти Хокусая (Twenty-four Views of Mount Fuji, by Hokusai) Премия за достижения в научной фантастике (Премия "Хьюго") в 1986 г. (категория "Повесть").
ru en Konstantin Tikhomirov Kot73 FB Tools, Any to FB2, EditPad Pro 2004-03-17 www.fenzin.org 37826A70-83DF-4CE5-88BE-2621F1524E77 1.0 24 вида горы Фудзи кисти Хокусая
1. ВИД ГОРЫ ФУДЗИ ОТ ОВАРИ
Кит жив, хотя он похоронен неподалеку отсюда, а я мертва, хотя я вижу розовый вечерний отблеск на облаках над горой вдалеке и дерево на переднем плане для подходящего контраста. Старый бондарь превратился в пыль; его гроб тоже, наверное.

Кит говорил, что любит меня и я говорила, что люблю его. Мы оба говорили правду. Но любовь может означать много вещей.

Она может быть орудием нападения или проявлением болезни.
Меня зовут Мэри. Я не знаю, будет ли моя жизнь соответствовать тем формам, в которые я переселюсь в этом паломничестве. Но не смерть. Итак, начинаю.

Любой отрезок круга, как этот исчезающий обруч бочонка, мог бы привести в то же самое место. Я должна прийти для убийства. Я порождаю скрытую смерть, в противоположность секрету жизни. И то, и другое неустойчиво. Я взвешивала и то, и другое.

Если бы я была посторонней, я не знала бы, что выберу. Но я здесь, я, Мэри, следующая магическим путем. Каждый момент целостен, хотя у каждого есть прошлое. Я не понимаю причин, только следствия. И я устала от игр изменения реальности.

Все будет становиться яснее с каждым успешным шагом моего путешествия и как тонкая игра света на моей магической горе, все должно измениться. В каждый момент я должна немного умереть и немного возродиться.
Я начинаю здесь, так как мы жили недалеко отсюда. Я была здесь раньше. Я вспоминаю его руку на моем плече, его иногда улыбающееся лицо, его груды книг, холодный, плоский глаз терминала его компьютера, снова его руки, сложенные в медитации, его улыбка теперь другая.

Далеко и рядом. Его руки на мне. Сила его программ, расколоть коды, затем собрать. Его руки. Смертельно.
Кто бы мог подумать, что он уступит этому быстро разящему оружию, деликатным инструментам, изгибам тел? Или я сама? Пути…
Руки…
Я должна вернуться. Вот и все. Я не знаю, достаточно ли этого.
Старый бондарь в обруче своей работы… Наполовину полный, наполовину пустой, наполовину деятельный, наполовину бездеятельный… Могу ли я вести себя как инь и янь этой известной гравюры? Могу ли считать, что она символизирует Кита и меня?

Могу ли я рассматривать ее как великий Ноль? Или как бесконечность? Или все это слишком очевидно? Одно из этих утверждений лучше оставить незаконченным? Я не всегда деликатна.

Пусть оно будет. Фудзи стоит внутри него. А разве не на Фудзи нужно подняться, чтобы дать отчет о своей жизни перед Богом или богами?
У меня нет намерения подниматься на Фудзи, чтобы давать отчет Богу или кому-нибудь еще. Только неуверенность и неопределенность нуждаются в оправдании. Я делаю то, что должна. Если у богов есть вопросы, они могут спуститься вниз с Фудзи и спросить меня.

С другой стороны, между нами тесное согласие. Такое, преодоление пределов которого может быть одобрено только издалека.
Действительно. Я единственная из людей знаю это. Я, которая попробовала запредельность.

Я знаю также, что смерть это – только бог, который приходит, когда его зовут.
По традиции хенро – пилигрим – должен быть одет во все белое. Я нет. Белое не идет мне, и мое паломничество – частное дело, тайная вещь, до тех пор, пока я смогу его выдержать. Сегодня я надеваю красную блузу, жа



Назад